Меня зовут Лера Мулина. Мне 44 года, и мой путь к профессии когнитивно-поведенческого терапевта был долгим, извилистым и удивительно богатым.

Родилась я в Петербурге, городе, который научил меня видеть глубину и многослойность во всем. Получив диплом политолога, я была увлечена не столько политикой, сколько политической психологией — тем, что движет людьми, их страхами и надеждами, тем, как рождаются и умирают идеи. Работая политическим аналитиком в РИА Новости в Москве, я училась понимать коллективное сознание, но всегда чувствовала, что меня тянет к отдельному человеку, к его личной истории.

Кино стало следующей главой — с 2006 по 2011 год я работала в этой индустрии, где научилась видеть и чувствовать истории людей, их боль и радость, их поиски себя. Но что-то внутри меня искало большего.

И в 2011 году началось мое азиатское путешествие длиною в 12 лет. Бали стал домом, но не единственным местом поиска. Я провела три месяца в ашраме в Ришикеше, где в тишине гималайских предгорий изучала йогу и искала ответы на вопросы о природе сознания. Дважды проходила випассану в Таиланде — эти недели молчания научили меня слышать то, что обычно заглушается шумом повседневности. На Бали я преподавала инь-йогу, помогая людям через тело приходить к внутренней тишине и встрече с собой.

Но в 2020 году, когда мир замер в пандемии, я вдруг с кристальной ясностью поняла: пришло время собрать все кусочки мозаики воедино. Годы медитаций, телесных практик, интуитивных прозрений нуждались в структуре, в научном фундаменте.

Я погрузилась в изучение когнитивно-поведенческой терапии с той же страстью, с которой когда-то изучала древние практики. КПТ стала для меня откровением — здесь я нашла тот баланс между восточной мудростью и западной точностью, между интуицией и логикой, между принятием и изменением.

Но я не остановилась на базовом образовании. Понимая, что человеческая психика многогранна, я получила диплом схема-терапевта — это позволяет мне работать с глубинными паттернами и ранними дезадаптивными схемами, которые формируются в детстве и влияют на всю жизнь человека. Прошла специализацию по кризисной психологии, а также углубленные курсы по работе с депрессивными и суицидальными состояниями — потому что знаю, как важно уметь быть рядом с человеком в самые темные моменты его жизни.

Сегодня в моей практике органично сочетаются:
— Классические протоколы КПТ для работы с тревогой, депрессией, паническими атаками
— Техники схема-терапии для трансформации глубинных убеждений
— Навыки кризисного консультирования для поддержки в острых состояниях
— Практики осознанности (mindfulness-based CBT), которые я интегрировала благодаря своему опыту медитаций
— Понимание телесных процессов из моей йога-практики

Я работаю с широким спектром запросов: от ситуативной тревоги до хронической депрессии, от проблем в отношениях до экзистенциальных кризисов. Особое внимание уделяю работе с перфекционизмом, синдромом самозванца, эмоциональным выгоранием — состояниями, так знакомыми современным людям.

Мой подход — это всегда баланс между профессионализмом и человечностью. Я использую проверенные научные методы, но никогда не забываю, что передо мной живой человек со своей уникальной историей. Годы практики научили меня создавать то самое безопасное пространство, где возможны настоящие изменения.

Я верю, что терапия — это не просто набор техник, а искусство человеческой встречи, где профессиональные знания служат фундаментом для глубокой трансформационной работы. Мой путь научил меня, что исцеление возможно, и я здесь, чтобы пройти этот путь вместе с вами.

Сейчас я живу в Сан-Паулу, и эта новая глава в Бразилии добавила еще один слой в мое понимание человеческого разнообразия.

С 2017 года работаю в IT. Применяю свои знания психолога в организации проектов — создании информационных порталов, компьюнити, разработке веб и мобильных приложений, организации ресурсов на проектах, управлении рисками и аудите проектов.

Параллельно в своободное от IT проектов время работаю онлайн с русскоязычными клиентами по всему миру, помогая им находить свой путь к психологическому благополучию. Работаю в личной терапии с очень небольшим количеством клиентов. В основном это либо долговременные клиенты, либо клиенты, случаи которых мне были очень интересны как психологу и психотерапевту.